Издания Курганской области / Военно-патриотические издания / России доблестные даты / Победа на поле Куликовом 

21 сентября - День победы русских полков во главе с великим князем Дмитрием Донским над монголо-татарскими войсками в Куликовской битве (1380 год).


Туда! За Дон!… - настало время! -
Надежда наша - бог и меч!
Сразим монголов и, как бремя,
Ярмо Мамая сбросим с плеч!
Кондратий Рылеев

В истории каждого народа, каждого государства есть такие моменты, когда под вопрос ставится само их существование. И именно они являются, во многом, теми рубежами, за которыми следует либо слава и величие, либо забвение.

Таким переломным моментом для русичей была Куликовская битва, явившаяся предвестницей появления государства Российского, крепкого единой государевой волей и духом державности великороссов. Она оказала громадное воздействие на формирование национального самосознания русской нации.

Что же такое национальное самосознание? Какова его роль в истории любого народа?

Несомненно, что на процесс его формирования оказывают влияние три фактора:

1. Внутренний, к которому относятся природно-географические условия проживания народов, их верования, традиции, общественный быт и национальный характер.

2. Внешний, своеобразная окружающая Среда, близкие или далекие соседи, с которыми постоянно взаимодействует или сталкивается этот народ.

3. Переломные исторические события, которые, являясь появлением первых двух факторов, оставляют глубокий след в душе народной, способствуя единению, формированию тесных дружеских, даже братских отношений с другими народами, подчас иной веры и крови.

Киевская Русь, Русь удельная характеризовалась слабой степенью сформированности этнонационального сознания. Фактически в ней не сложились все те условия, которые необходимы для появления единого централизованного государства. И это присуще любому молодому политическому образованию. Потребовались века, чтобы на политической карте Европы появилась Франция или Германия. Не менее долгим и трудным был процесс рождения России. А многие народы, подчас имея многовековую и даже тысячелетнюю историю, так и не достигли государственного уровня.

Племенное родство, близость верований, единый язык - все это способствовало тому, что уже в первые века после рождения Христа появились общеславянские союзы. Племенные объединения антов, дулебов уже выступали тогда как грозная сила, способная противостоять могучему врагу и поддерживать дружеские взаимоотношения с соседями. Это были предвестники первых славянских государств. Они тем не менее, были неустойчивыми, не имея внутреннего, духовного стержня, ставя своей целью лишь организацию походов на Византию и другие страны, защиту собственных земель.

Киевская Русь представляла из себя скорее всего совокупность восточнославянских племен, скрепленных в большей мере политической волей князя и его дружины, чем стремлением к единению всех славян. По-прежнему на политической арене действовали вятичи, поляне, словене, родимичи, возглавляемые удельными князьями Рюриковичами. Но именно образование этого государства и стало той вехой, которая открыла новый период в истории восточных славян и их соседей, которая предопределила складывание единой нации. Это в полной мере отразили и наши первые летописцы, которые стремились показать "откуда есть и пошла земля Русская".

Политическая раздробленность, усобицы - все это и было следствием слабого национального единства славян, населяющих землю Русскую. Князь шел на князя, брат на брата, сын на отца, когда в борьбе межусобной пользовались помощью "поганых", разоряя города и селения русских.

Но тем не менее, вера единая - православная (а ранее -языческая), кровное родство и языковая близость, единый хозяйственный уклад, да и сама окружающая природа - земли, леса, реки, небо, способствовали формированию основ национального характера, национального самосознания славян. К единению привела и многовековая борьба русичей со своими агрессивными соседями - с ордами Дикого поля, с европейскими и азиатскими захватчиками. Готы и авары, поляки и половцы, немцы и монголы - волна за волной накатывались на земли славян, все они рано или поздно были вынуждены с позором уходить восвояси. Именно это противостояние и выковывало объединение, каким стало государство Российское, защищавшее свободу и веру наших предков.

Огромное воздействие на судьбу нации оказывали и отдельные важные исторические события, оставляющие глубокий след в душе народной. К таким можно отнести походы первых князей русских на Византию, крещение Руси Владимиром, подвиги русских людей в борьбе против монгольских орд (Евпатий Коловрат, жители города Козельска). В череде этих славных дел народа русского и князей его одно из первых мест занимает битва на Куликовом поле.

Чтобы осмыслить значение этого сражения для Московской Руси и ее соседей, необходимо осветить ситуацию, которая имела место на политической арене Восточной Европы в то время.

Идея объединения русских земель для борьбы с монголами, необходимость ее претворения в жизнь была ясна практически каждому трезвомыслящему политику. Но пути реализации ее были самые различные. Летописи сохранили для нас историю борьбы трех центров, выступавших за объединение русских земель во 2-й половине XIY века - Московское княжество, Тверское и Русско-Литовское.

Московское княжество можно назвать первым среди равных. Бережливые и осторожные политики, расчетливо приветливые по отношению к союзникам и жестокие к врагам московские князья к середине XIY века смогли накопить большую силу. Имея ее, уже можно было потягаться и с ордынцами - но лишь при одном условии: если никто из своих, из русских князей, не всадит нож в спину, как это не раз случалось прежде. Но в отличие от времен, скажем, Александра Невского или Михаила Тверского, при князе Дмитрии Ивановиче, прозванном впоследствии Донским, Москва обладала достаточной мощью и авторитетом, чтобы возглавить общерусское выступление против Орды.

От внутренних княжеских раздоров народ в эту пору страдал несравненно больше, чем от татарского ига. И все понимали, что спасение от этого величайшего зла заключается в единодержавии или, по крайней мере, в значительном усилении какого-либо одного князя. И уже не важно откуда ты родом - из Рязани, Мурома или Москвы, прежде всего каждый чувствовал себя православным, русским, отечество которого не только город, где он родился, но и вся Русь-матушка.

Собирателем земель русских выступило Московское княжество. Ему пришлось вести долгую и жестокую борьбу за единство. В трудное время вступил на престол 9-летний Дмитрий. Но к счастью для Москвы и русичей, рядом с ним оказался московский митрополит Алексей (из рода бояр Плещеевых) человек высокообразованный, умный и волевой, ставший впоследствии одним из наиболее чтимых русских святых. Именно он стал опорой малолетнего князя Дмитрия Ивановича. Ему Москва обязана тем, что в эти тяжелые годы она не потеряла своего первенствующего значения и продолжала великое дело - объединение Руси.

Родившись в богатой и просвещенной семье черниговского боярина Бяконта, перешедшего на службу в Москву, Алексей получил незаурядное по своему времени образование. Его обширные знания, сильная воля и ясное понимание стоявших перед Москвой исторических задач помогли ему поднять авторитет русского архипастыря на небывалую дотоле высоту, но и стать в трудные для Руси годы мудрым и твердым руководителем ее внешней и внутренней политики.

Святителя глубоко почитали на Руси, но не меньше - в Орде. Но почитали по-разному: русский народ - за чистоту личной жизни и за большие услуги, которые он оказывал родной земле; татары же видели в нем колдуна, обладавшего необыкновенной силой, и испытывали перед ним почтительный суеверный страх. Слухи о творимых им чудесах ходили по всей Орде, преувеличивая действительность в десятки раз.

Дмитрий Иванович, человек, щедро одаренный умом и смекалкой, рано выработал в себе качества незаурядного правителя. С ранних лет он твердо знал к чему стремился, к поставленным целям всегда шел решительно. Он занимал в отношении Орды почти независимую позицию, сумел внушить уважение к себе всем русским удельным князьям. По словам летописи, он "твердою десницей проводиша князей под власть свою, еще же кои не покорялись его воле, на тех посягаша".

Князь Дмитрий незыблемо верил в историческую миссию Москвы, что ей предначертано объединить все русские земли. Главною мечтою его жизни было избавление от татарского ига, уже полтораста лет тяготевшего над Русью. Чтобы эта мечта осуществилась, у Москвы уже имелись предпосылки: она достаточно окрепла экономически и политически. На долю Дмитрия выпало организовать и достойно использовать ее воинскую силу. Если его дед Иван Калита, заложивший основу московского могущества, укреплял свое родовое владение, то Дмитрий по образу мыслей и чувств был уже русским Государем. На враждующих князей он смотрел не как на своих личных врагов и соперников, а как на врагов Руси, являвшихся помехой к объединению. Одними из таких противников были князья Тверские, также выдвигавшие идею единения русских, но центром метили Тверь.

Враждой русских княжеств умело пользовался литовский князь Ольгерд, талантливый полководец, дальновидный политик и блестящий организатор. В Ольгерде, с детства принявшем православие и дважды женатом на русских княжнах, русское начало явно преобладало над литовским. Этим и определился его успех, направленный к тому, чтобы объединить под своей властью не только литовские, но и русские земли. Провозглашая себя защитником русского народа от княжеских междоусобиц и татарского гнета, он в течение 20 лет, предшествующих вокняжению Дмитрия, без особого труда прибрал к рукам одно за другим все западные и южные княжества, подойдя почти вплотную к рубежам Москвы.

Успех Ольгерда объясняется временным падением авторитета Москвы в период княжения отца Дмитрия Ивановича Кроткого, ослаблением Золотой Орды. Будь она в то время могущественна, как ранее, отторжение Литвой русских княжеств, бывших ордынскими данниками, было бы невозможным. Но в Орде тогда шли беспрерывные смуты. Ханы то и дело сменяли друг друга. Часто их появлялось по нескольку одновременно: они сидели в разных городах, каждый чеканил свою монету, каждый называл себя "великим". За 23 года до Куликовской битвы в Орде сменилось 29 ханов, имена которых сохранились в истории, - на самом же деле их было гораздо больше.

На этом фоне с начала 60-х годов XIY столетия в Орде стал выдвигаться и набирать силу темник Мамай. Не будучи по рождению потомком Чингисхана, он не имел прямого права на ханский престол. Однако, став хозяином положения в большей части Золотой Орды, Мамай начал управлять ею при помощи подставных ханов, которых возводил на престол и прогонял, если они проявляли ему непокорность.

При таком положении в Орде монголы не могли пресечь действий Ольгерда и русских князей. В 1363 году три монгольских хана, объединив свои силы, хотели наказать Ольгерда. Но в сражении на реке Синие Воды были наголову разбиты. Во всех землях, освобожденных от власти Орды, Ольгерд посадил на княжение сыновей и племянников.

В 1365 году монгольское войско вторглось в Рязанскую землю. Прежде в таких случаях люди покорно ожидали, пока татары, пресытившись грабежом, уйдут сами, но теперь против них выступили наскоро собранное ополчение князей Олега Рязанского, Владимира Пронского и дружина князя Карачеевского. Битва произошла при урочище Воинове. В ней ордынцы потерпели сокрушительное поражение - сам хан едва спасся бегством. Это была первая серьезная победа русских над монголо-татарами.

После нее наметились подвижки русских князей к объединению. Действуя решительно, с помощью силы, но почти без кровопролития, Дмитрий добился полного повиновения князей: Ростовского, Мословского, Стародубского и Муромского. Крепкая дружба связала его с Владимиром Серпуховским. Вслед за ними подписали договоры с Москвой удельные князья: Белозерский, Тарусский, Оболенский, Молоксский, Дмитровский и Углицкий. После многолетней упорной борьбы и Тверское княжество подчинилось воле князя Московского. В руках Дмитрия оказались теперь все русские земли, не захваченные Литвой, да Рязанское княжество.

Люди русские с надеждой обращали свои взоры в сторону Москвы. Хотя, казалось бы, во главе процесса объединения могла стать и Литва, более половины населения которой составляли русские люди. Но народ, несмотря на тонкие ухищрения Ольгерда, видел в нем недруга Руси, а рост Литвы за счет исконных русских земель воспринимал как унижение своего национального достоинства. Сочувствие низовых масс русского населения было полностью на стороне Москвы, ее руку "черный люд" держал во всех русских землях, включая и вечевой полуреспубликанский Новгород. И это обстоятельство в дальнейшем возвышении Москвы сыграло решающую роль.

Многолетние внутрирусские войны закончились в 1375 году победой Московского великого князя Дмитрия Ивановича. Положив, таким образом, конец изнуряющим страну усобицам.

Дмитрий Иванович стал Великим князем всея Руси и мог, наконец, приступить к решительной борьбе с Ордой за освобождение от татарского ига.

Обстановка благоприятствовала планам Дмитрия. В то время как Русь объединялась и крепла, в Орде шли кровавые междуусобия и развал. Она была разделена на 3 враждовавших между собой ханства. Соседним с Русью правил темник Мамай. С ним-то и предстояло скрестить оружие.

Мамай был не доволен Московским князем, не раз оказывавшим ему открытое неповиновение. Так, летом 1373 года состоялся поход татар на рязанские земли, в отражении которого участвовали и московские войска.

Зимой 1374 года в Переяславле-Залесском состоялся представительный княжеский съезд, на котором решался вопрос о борьбе с Ордой. Это был пик общерусского единения. В Переяс-лавле участвовали почти все влиятельные князья Северо-Восточной Руси. Борьба требовала предельного напряжения всех сил Русской земли и основательной подготовки, но ее затрудняли частные внутренние помехи.

Летом 1375 года вдруг две тысячи головорезов из Новгорода под водительством атаманов на 70 больших ушкуях спустились по Волге. Они разграбили Великий Булгор - столицу Волжской Булгарии. Потом, опустошив низовья Камы, двинулись вниз по Волге, не пропуская ни одного города. Была предана огню и столица Орды - Сарай. Но счастье изменило новгородцам: их заманили в засаду и перебили всех, до последнего человека.

Поход ушкуйнов, оставивший по себе печальную память, хотя и дорого обошелся Руси, все же имел и положительную сторону: наделав хлопот татарам, он помешал совершить нападение на русские земли, которое Мамай в этом году замышлял.

События, разыгравшиеся в Орде, связали Мамаю руки и в следующем году, что позволило Дмитрию значительно окрепнуть и организовать сбор и подготовку воинских сил. В отношениях с подчиненными ему князьями был определен строгий порядок, согласно которому каждый знал - когда и какой численности войско он должен выставить по требованию великого князя. Знал и Дмитрий - на что он может рассчитывать. Это давало возможность при надобности, в короткий срок и в нужном месте сосредоточить сильную рать. Русь чувствовала себя уже достаточно сильной, чтобы не только отражать нападения врагов, но и самой наносить удары.

Весной 1377 года князь Дмитрий отправил князя Боброка-Волынского в поход на волжских булгар - союзников Орды. Когда русское войско подступило к Булгару, защитники города вышли ему навстречу, и сражение произошло под самыми стенами столицы. По нападающим со стен ударили пушки. В войске у булгар оказались и ружья-самопалы. Однако русские, впервые встретившись здесь с огнестрельным оружием, не убоялись, и победа осталась за ними. Здесь уместно вспомнить битву при Креси во время Столетней войны, когда 70-тысячная армия французов была наголову разбита вчетверо меньшим по численности отрядом англичан, впервые применивших огнестрельное оружие. Не зря и по сей день русских воинов называют лучшими в мире. Булгары признали тогда свою зависимость от Московского князя.

Этот поход, по существу, был уже открытым вызовом Мамаю. Дмитрий предпринял его с целью захвата важных для Москвы стратегических и торговых позиций в татарском Поволжье. Он понимал: прежде чем идти на Орду, надо нейтрализовать ее союзников.

Но Орда не хотела мириться с потерей своего данника. В 1377 году царевич Арабшах внезапно вторгся в Нижегородское княжество, сломив сопротивление русских заслонов на реке Пьяне. Князь Олег Иванович, находившийся в Нижнем с небольшими силами, храбро защищался, но яростного приступа ордынцев отбить не смог и сам, будучи жестоко израненным, едва спасся от плена. Татары, разграбив город, ушли за Волгу. На Нижегородскую землю сразу обрушилась новая беда: зная, что после разгрома на Пьяне она осталась без защиты, вслед за татарами на нее напала мордва, грабя и разоряя все, что еще уцелело. Возмущенные набегом и предательством мордвы на реке Пьяне, куда именно мордовские князья провели татар тайными тропами, русские князья решили жестоко покарать предателей. На мордву обрушилось вновь собранное нижегородское войско, в помощь которому великий князь Дмитрий Иванович послал и московский отряд. Мордовская земля была опустошена. На Руси издревле предательство было самым тяжким грехом, а предателю не было никакой пощады.

Через год после разорения Нижегородской земли, окрыленный легким успехом Арабшаха, Мамай послал на Москву большое войско, под начальством князя Бегича. Это был лучший из золотоордынских полководцев того времени, старый и опытный воин, за всю свою долгую боевую жизнь не знавший ни одного поражения.

Избрав кратчайший путь на Москву через земли Рязанского княжества, Бегич быстро двигался вперед, не отвлекаясь грабежом попутных городов и селений и по возможности стараясь сохранить свой поход в тайне. Но у Дмитрия Ивановича были верные люди и в ставке Мамая. Он был вовремя предупрежден и успел сосредоточить сильную рать на берегах Оки.

Противники встретились на реке Воже. Несколько дней простояли друг против друга, не начиная сражения. Дмитрий Иванович занял очень выгодные позиции на левом берегу, расположив свое войско на гребне подковообразной возвышенности. Единственный удобный брод находился именно здесь. Справа и слева берег был крут и изрезан оврагами, что весьма затруднило бы переправу татарской коннице в другом месте. Учитывая это, Дмитрий решил не переходить через реку, представляя это сделать татарам.

Бегич понимал, что условия сражения на левом берегу для него невыгодны, а потому не торопился. Шли дни, а Дмитрий не трогался с места, и Бегич, наконец, понял, что переправляться придется ему: его противник мог простоять за рекой хоть до зимы.

Утром 11 августа татары начали переправу. В полдень вся ордынская конница уже сосредоточилась на левом берегу и, выстроившись в боевой порядок, ударила в центр московского расположения, возглавляемый самим великим князем Дмитрием Ивановичем. Но едва завязалась сеча, - с холмов обрушились на татар оба крыла русского войска, под начальством воеводы Тимофея Вельяминова и князя Даниила Пронского.

Битва была жестокой. Сам Дмитрий сражался в первых рядах. Вскоре русские начали теснить татар к реке и спереди, и с ^боков, крепче сжимая живое полукольцо. Татары защищались отчаянно, но не выдержали и бросились к берегу, давя друг друга, надеясь спастись за рекой.

Под русскими мечами и стрелами страшная переправа продолжалась до темноты. Тысячи татар полегли на берегу Вожи, но еще больше в ней утонуло. Преданье гласит, что к концу побоища реку было можно перейти, не замочив ног, по плотине, образовавшейся из человеческих и конских трупов.

Спустившаяся ночная тьма позволили остаткам татар уйти, "На другой день, - как писал историк Н.М.Карамзин, - Великий князь уже тщетно искал бегущего неприятеля' нашел только разбросанные в степях шатры, юрты, кибитки и телеги, наполненные всякими товарами."

Победа Дмитрия была полной: больше половины Бегичева войска было побито, все его имущество захвачено, из семи татарских князей, возглавлявших этот поход, остался в живых лишь один. Потери русских тоже были большие. Три дня стоял Дмитрий на берегах Вожи, хороня убитых.

Это было первое в истории большое сражение, выигранное русскими у татар. Оно разрушило миф о непобедимости Орды, показало русским, что у них есть вождь, способный бороться и побеждать, укрепило уверенность в своих силах, поколебленную поражением на Пьяне. Дмитрий вместе с народом торжествовал победу. Сбывались слова из библии: "Отступило время от них - Господь же с нами".

Но и Мамай понял, что недооценивал могущество Москвы, что для победы над нею сил его Орды уже недостаточно. Летом 1379 года он опустошил земли Нижегородского и Рязанского княжеств. В набеге им руководило желание отомстить русским за поражение на Воже. Устрашением он хотел принудить к полной покорности Рязанского и Нижегородского князей и обеспечить себе их помощь в предстоящем столкновении с Москвой.

В это время, после смерти Ольгерда, крупные изменения произошли в Литве. Здесь князем стал его сын Ягайло. Он продолжил политику отца по захвату русских земель. Ягайло пошел на сближение с Тевтонским орденом, которому предложил совместный поход на Москву, надеясь этим упрочить свою власть. Но просчитался. В Литве ненавидели тевтонских рыцарей, с жестокостью осаждавших здесь христианство и грабивших народ, а потому этот союз окончательно восстановил против Ягайло народ и удельных князей. Старший Ольгердович - князь Андрей Полоцкий явился на Русь и, поцеловав крест московскому великому князю, получил при его помощи княжение во Пскове. Осведомленный о намерении Ягайлы, Дмитрий не стал ожидать, пока он столкуется с Орденом, в конце 1379 года сам послал на Литву большое войско под начальством князей Владимира Серпуховского, Боброка Волынского и Андрея Полоцкого. Войско победно вошло в литовские пределы. Князь Дмитрий Ольгердович, недовольный Ягайло, сдал свой город без боя и, подобно брату Андрею, вместе с дружиной и многими боярами перешел на службу к великому князю Московскому. Последний не стал начинать большую войну с Литвой, понимая, что Мамай не оставит так поражение на Воже и что надо быть готовым к отражению нового татарского нашествия на Русь.

Осенью 1379 года, когда умер очередной хан, Мамай провозгласил себя Великим Ханом Золотой Орды. Всю зиму он собирал войско. Помимо ядра из ордынских туменов в их состав вошли отряды, набранные из многих подвластных Орде народов - туркменов, осетин, булгар, мордвы, а также тяжелая пехота, нанятая у генуэзцев.
Над Русью сгустились тучи войны. Мамай вел переговоры с Ягайло и с Рязанским князем Олегом. Он обещал щедро оделить их московскими землями, если они пойдут на Москву вместе с ним.

Но не терял времени и великий князь Дмитрий Иванович. По его повелению во всей Руси готовили доспехи, ковали оружие, закупали его в Великом Новгороде и в орденских землях. На подвластных Москве княжествах собирали войска. По Оке и в верховьях Дона были поставлены многочисленные заставы и сторожевые посты.

Русская земля пришла в движение от края до края. Ни суеты, ни растерянности не было - все шло ладно и споро, ибо народ верил князю и каждый хотел, в меру сил своих, послужить Отечеству. "И от начала миру не бывала такова сила русских князей, якоже при сем князе", - писал летописец. Пришли рати от земель, подначальных Москве, и от земель независимых. Пришел полк, возглавляемый князем Владимиром Серпуховским, привели московские воеводы полки стольного города, а также дмитровцев, можайцев и коломенцев, явились полки ярославский, углицкий, ростовский. С дальнего Белоозера, куда ордынцы и не заглядывали, прибыла рать, костромичи явились, тарусские и оболенские князья привели отдельный полк, пришли владимирцы, стародубцы. Привели свои полки и сыновья Ольгерда - Андрей с псковичами и полотчанами, Дмитрий -с брянцами. Были отряды мордовские, чувашские, мещерские, пермские, да еще уральцы из великого Устюга, куда об ордынцах только молва доходила.

Но были и такие, кто не привел войска к Дмитрию. Не сдержал союзный договор князь Тверской Михаил Александрович: и сам не поехал, и сыновей не послал. Прибыл от него лишь небольшой отряд. Князь Суздальский Дмитрий Константинович также не послал зятю подмоги, сослался, что свои рубежи оборонять надо. В "Сказании о Мамаевом побоище" говорится, что, якобы, новгородцы не поспели собрать свои полки. Но вернее другое. Порешили новгородские бояре на вече воздержаться от похода. Но нашлись среди простого новгородского люда добровольцы, которые высоко ставили идею единения Руси против ордынцев. В "Сказании" упоминаются имена шестерых новгородцев, которые участвовали в Куликовской битве. А сколько их осталось безвестными?

Пограничные княжества - Нижегородское и Рязанское -, только что подвергшиеся ударам со стороны Орды, оказались полностью обескровленными во время Куликовской битвы. Поэтому Нижегородский князь не осмелился послать свои войска против Мамая. Положение же Олега Рязанского, согласившегося на союз с Мамаем, оказалось еще более щекотливым: совесть не позволила ему сражаться на стороне монголов, против своих, в то же время он знал, что в случае неповиновения Мамай его не пощадит. Правда, Олегу можно было решительно стать на сторону Дмитрия, но это значило - признать его главенство, а себя поставить в общий ряд с подвластными Москве князьями, чего Олег Иванович никак не хотел.

Изворотливость Рязанского князя была направлена к тому, чтобы остаться в стороне от столкновения Москвы с Ордой, не попасть между молотом и наковальней. И потому, обещая всемерную помощь Мамаю, Олег отправил в Москву гонца с вестью о том, что Мамай движется на Русь и что литовский князь Ягайло ведет свое войско на соединение с Ордой. Но многие рязанцы без своего князя, пришли в войско Дмитрия, защищать землю русскую. Память народная донесла до нас имя некоего Софония Рязанца. И память он оставил после себя особую.

Во время всенародного воодушевления рождались на Руси сказания и песни, в каких с волнением, гордостью и печалью из уст в уста от дедов к внукам передавались рассказы о славных боевых деяниях.

Такое сочинение появилось вскоре после Куликовской битвы. Называется эта повесть "Задонщина". Она была написана еще при жизни Дмитрия по свежим следам битвы. Создал ее, видимо, участник и свидетель великих событий, подлинный народный поэт Софоний Рязанец. На его долю выпало великое счастье первому прославить подвиг русского народа: "Не стук стучит, не гром гремит, - стучит сильна рать великого князя Дмитрия Ивановича, гремят удальцы русские злачеными доспехами и червлеными щитами," - писал Софоний о полках русских.

Поход на ордынцев был освящен духовным авторитетом "игумена земли русской" - преподобного Сергия Радонежского. О святости жизни и мудрости Сергия шла слава по всей Руси. И как следствие этого, небольшая Троицкая обитель, основателем которой он и был, превратилась в крупный и почитаемый всей Русью монастырь. А его имя стало самым чтимым на Руси. Свою славу подвижника и всенародную популярность Сергий использовал в патриотических целях. С великим подвигом сокрушения татарского владычества над Русью имя святого Сергия Радонежского в духовном плане связано столь же неразрывно, как и имя Дмитрия Донского в плане военном. Всю свою жизнь он отдал делу объединения Руси под властью Дмитрия Московского, единственного из русских князей мыслившего в государственном масштабе и по своим личным качествам способного такое объединение осуществить.

Сергий был живым олицетворением совести и чаяний возрождающейся Руси, истинным вдохновителем тех духовных сил, которые вывели ее на великодержавный путь, оправданный всем дальнейшим ходом истории. Именно к нему отправился Дмитрий накануне похода. Обладающий даром прозорливости, Сергий не только благословил князя на битву, но и предрек ему победу. Зримым образом божественного заступничества должно было стать присутствие в московском войске двух иноков-воинов из Троицкой обители: Александра Пересвета и Андрея Осляби. За веру Христову, за Русь святую они стали в один ряд с ополченцами и дружинниками, ободряя их примером своим.

Нынешние военные историки поражаются, сколь мудры и дальновидны были действия Дмитрия и его воевод. Русское войско от Коломны двинулось не прямо на юг, а повернуло на запад и пошло по левому берегу Оки вверх по течению. И только через некоторое время вся огромная рать, переправившись через реку, повернула на юг.

Почему русское войско не стало переправляться через Оку у Коломны? Дмитрий знал, что Олег рязанский со своим войском стоит недалеко к востоку, но не знал о его намерениях - враг ли он или хочет остаться в стороне. Оттого и повел Дмитрий воинство в обход Рязанского княжества. Многие историки ныне полагают, что между Дмитрием и Олегом рязанским был тайный договор об этом.

Дмитрий вел полки навстречу монгольским туменам. Леса кончились и они вступили в степь, куда уже 200 лет как русские рати не хаживали. Когда-то здесь жили русичи, сеяли хлеб, охотились, рыбу ловили. Но не было в тех степях надежной защиты с юга. Случалось, налетали половецкие отряды, грабили, жгли и исчезали. А потом было нашествие Бату-хана. Начались частые набеги ордынцев. И те степи совсем обезлюдели. Оттого и стали называть их Диким полем.

Русское воинство растянулось. Донимала палящая жара, потому оно двигалось медленнее, чем того требовала обстановка. Но вот оно вышло к Дону. Утром 6 сентября вся русская рать встала лагерем "в поле чисто на усть реки Непрядвы".

Разведчики донесли Дмитрию, что татары находятся от русских в одном переходе и, по-видимому, не зная ничего о войске Дмитрия, - спокойно движутся вперед. Не оставалось сомнений, что завтра Мамай будет у Дона. Но, увидев русское войско на противоположном берегу, захочет ли он немедленно начать битву или, стоя за рекой, будет ожидать подхода литовцев? Последнее казалось более вероятным. Это ставило под угрозу и намерение Дмитрия не допустить соединения монгол с литовцами. В этом случае пришлось бы самим переправляться через Дон на глазах у татар и вступить в битву в невыгодных для себя условиях или же, оставаясь на месте и укрепив как можно свой лагерь, - ждать удара объединенных сил Мамая и Ягайлы.

Но оставалась еще одна возможность - перейти на правый берег Дона до подхода татар и занять там удобные для сражения рубежи. Это обеспечивало Дмитрию наибольшие преимущества, но в случае проигрыша битвы обрекало все войско русское на гибель: находящаяся за спиной река делала отступление невозможным.

Дмитрий пошел на риск. Он верил в свое войско. Знал, что оно крепко духом и будет сражаться стойко, верил то, что его действиями руководит Бог. В тот же день прибыл к нему инок из Троицкой обители с посланием от Сергия. Старец писал: "Молюсь за тебя денно и нощно, без страху и с верой иди вперед - Бог и пресвятая Богородица не оставят тебя своей помощью."

Весь день, всю ночь переправлялись - конные разными бродами, пешие вплавь и на плотах. К восходу солнца все войско было на правом берегу Дона.

Утром Дмитрий с воеводами и князьями выехал на обширное Куликово поле. Это огромное пространство, уходящее за горизонт. Человек, стоящий посреди поля, издали кажется былинкой. Все оно было покрыто буйными дикими травами. Вместе с тем, поле изобиловало невысокими холмами, оврагами и старицами с крутыми, заросшими берегами. Столь пересеченная местность не должна была позволить Мамаю сразу ввести в бой всю свою громадную орду. Излюбленный еще со времен Чингисхана способ воевать вправо и влево, осыпая стрелами на всем скаку пеший строй противника, - здесь был исключен. Татарам оставалось только одно - ринуться всей своей массой на русские копья, в надежде сломить строй и сопротивление русичей.

Согласно обычаю, русская рать была разбита на 6 отдельных отрядов-полков и поставлены "крестом".

В центре стоял Большой полк москвичей и владимирцев под началом воевод Михаила Бренка, Семена Мелика и Микулы Вельяминова. На полверсты впереди - Передовой полк, все на конях, под командой князей Ольгердовичей. Запасной полк, под началом князей Тарусских и Оболенских, поставили позади Большого, чтобы он легко мог прийти на помощь туда, где в том окажется надобность.

Справа от Большого полка - полк Правой руки и главные воеводы: князь Андрей Федорович Ростовский и князь Андрей Федорович Стародубский, а под рукою у них Ярославские и Углицкие князья. Правым крылом этот полк примыкал к обрывистому и заросшему лесом берегу речки Нижний Дубняк, что надежно защищало его от обхода или флангового удара.

По другую сторону Большого полка стоял полк Левой руки - белозерцы и другие рати русские. Здесь с фланга не было надежной защиты, а потому левое крыло было наиболее уязвимой частью русского построения. Дмитрий понимал, что татары непременно обнаружат это и постараются использовать. Потому именно с этой стороны, в лесу, он поставил Засадный полк, под водительством испытанных военачальников: князей Боброка-Волынского и Владимира Серпуховского.

Каким же было соотношение сил Москвы и Орды? Многие считают, что на поле Куликовом столкнулись примерно равные по численности силы, насчитывающие по 100-150 тысяч человек. Однако это кажется сомнительным.

Князь Дмитрий, повествует поздний летописец, собрал 100 тысяч и 100 воинов, "а всей силы было с полтораста тысяч или со двести тысяч". Очевидно, что у летописца не было точных данных о численности полков и своими образными цифрами он лишь хотел сказать, что войска было видимо-невидимо. Но необходимо учесть, что даже после объединения всех русских земель и княжеств в XYI веке Россия могла выставить в поле 60-80 тысяч воинов. Дмитрий едва ли мог собрать многочисленное войско, не распологая поддержкой всех земель. В период усобиц ядро вооруженных сил составляли княжеские дружины, крайне малочисленные, хотя и профессиональные. В чрезвычайных случаях собирались вооруженные ополчения горожан и крестьян. Однако о поголовном вооружении и мобилизации крестьянского населения в те годы не могло быть и речи. Совсем иной была структура вооруженных сил в Золотой Орде. Там все взрослое мужское население было вооружено и обязано было участвовать в войне под страхом смертной казни. Орда с ее кочевым населением могла выставить более многочисленную армию, чем Русь с ее развитым земледельческим обществом. В ХУ веке в набегах крымцев на Русь участвовало до 40-50 тысяч всадников, а ведь Крым был лишь осколком Мамаевой орды. По всей видимости, Мамай собрал более 100 тысяч воинов. По самым осторожным подсчетам, его рать в 1,5-2 раза превосходила русское воинство.

Перед восходом солнца густой туман заволок Куликово поле. Покуда он рассеялся, битву начинать было нельзя, но все уже стояли на своих местах, в боевой готовности. Это было утро 8 сентября 1380 года, день Рождества Пресвятой Богородицы.

Когда туман рассеялся, противники увидели друг друга. Мамаевы полчища заполнили все поле, напоминая грозовую тучу. Многие новобранцы, впервые взявшись за оружие, могли просто не выдержать удара монгольской конницы Поэтому Дмитрий Иванович решил сражаться в первых рядах, своим примером воодушевляя "небывальцев" (ведь основную массу русских войск составляли именно ополченцы). "Я не могу инако: ужели хотите, чтобы всех вперед призывая, сам я позади схоронился? Не токмо словом, но и делом хочу послужить Руси впереди других и дать пример слабым", - сказал князь своим воеводам. Вдруг из ордынских рядов вырвался вперед огромного роста o всадник по имени Темир-Бей, а по "Сказанию" - Челибей. По древней традиции, всякое крупное сражение начиналось с поединка. Каждый из поединщиков защищал честь своего войска. Считалось, что эта схватка показывает волю Божью, "кому мертву быти, а кому победу славити".

Из русских рядов выехал инок Александр Пересвет. "Выеде же Челибей из полку татарского хоробруя велик и страшен. Видев же то чернец Пересвет и напустился на него. Он же паки устремися противо ему. И ударишася крепко, мало что земля под ними проторжеся, и спадоша оба с коней на землю и скончашеся, ни един же от единого не отыйде".

Сшиблись оба богатыря с такой силою, что взметнувшиеся на дыбы кони, едва не опрокинулись навзничь. Ни один из поединщиков не промахнулся: копье Пересвета, пробив кольчугу и грудь Темир-Бея, на четверть выбежало из его спины. Но и схимник был сражен насмерть. Оба витязя пали с коней на землю и в один и тот же миг испустили дух. А кони, отпрянув в разные стороны, помчались по полю меж недвижимыми рядами обеих ратей.

На одно мгновение над полем повисла страшная, предгрозовая тишина. Потом вдруг содрогнулась от ударившей в небо волны разноголосых криков, пронзительно запели боевые трубы, две живые стены, вздыбившись, рванули вперед и, сверкая молниями клинков и копий, обрушились друг на друга. Всю тяжесть первого удара принял на себя Передовой полк. Сеча закипела ожесточенная, стон поднялся от ударов железа об железо. "Гремят мечи булатные о шеломы", - писал Софоний. Псковские, полоцкие, брянские дружины братьев Ольгердовичей держались стойко. Воины теснились так, что, по словам летописцев, мертвому некуда было падать. "Паде труп на труп и паде тело татарское на телеси крестьянском". А персидский летописец - свидетель битвы - записал: "И тогда серебро мечей приняло цвет блестящего рубина, головы бойцов заплясали под пение стрел и копий, а сердца их начали рвать одежды своего земного бытия".

Несмотря на громадные потери, русские держались стойко, не подавшись и шагу назад. Но вскоре пешие фряги (генуэзцы из Крыма), перебираясь через овраги, начали с боков засыпать их стрелами. Потеряв тысячи бойцов и своих воевод, Дозорный полк откатился назад и смешался с Большим полком, стоявшим за ним. Темники Мамая воспользовались этим успехом и кинули на русских новые тумены. Одновременно они ударили и по рядам полка Правой руки.

Десятки тысяч всадников сталкивались друг с другом вплотную. Какой надо было обладать отвагой, чтобы не осадить, не повернуть разгоряченного коня! Каким метким глазом и ловкостью надо было обладать, чтобы на всем скаку не промахнуться и ударить по врагу копьем либо мечом!

Какими проворными и выносливыми были бойцы пешие, чтобы в тяжелых доспехах рубить с плеча пеших ордынцев и поднимать на копьях татарских всадников, останавливая лавины кочевников! Сколько у русских ополченцев подлинного мужества, находчивости, ловкости, чтобы без доспехов с одним топором или рогатиной выйти против хорошо вооруженного конного ордынца!

Татарские тумены стремились быстрее достичь того места, где развивался государев стяг (знамя), думая, это там находится и великий князь Дмитрий, дорого отдавали свои жизни москвичи и владимирцы, составившие Большой полк. Ни одна тысяча татар полегла здесь, порубленная русскими мечами. Но и наших воинов становилось все меньше. Все новые и новые сотни бросали военачальники Мамая в центр русского войска. Туда, где стояли лучшие русские дружинники во главе с воеводой Михаилом Бренком, охранявшие алое знамя с ликом Христа Спасителя. За государев стяг сражались на пределе ярости. Тут иступленно секлись и конные и пешие: раненые и сбитые с коней дрались обломками щитов и копий. Пал смертью воевода Михаил Бренок, пали московские воеводы - Микула Вельяминов, Семен Малик и еще трое военачальников. Но подоспевшие владимирцы отбросили татар назад.

Тем временем против полка Правой руки устремились свежие силы вражеских всадников. Их встретили щетиной копий ярославцы, угличане, стародубцы. Татары то с гиканьем и воем наскакивали на русскую стену, то вновь откатывались. Но русичи, упершись крепко, дрались с предельным мужеством. Из 6 углицких князей в этой битве пало пятеро, а с ними и князь Семен Стародубский. Полегло больше половины воинов, но опрокинуть их татарам не удалось.

Но теперь Мамай понял, где наиболее уязвимое место в русском построении. Он обрушил свои отборные запасные тумены всадников на полк Левой руки. Первый удар стоявшие здесь белозерцы выдержали, не дрогнув, но татары, не считаясь с потерями, бросали в битву новые тысячи. Многие князья русские, дружинники, ополченцы сложили здесь свои головы, но не пустили врага в тыл к нашим полкам. Когда уже иссякли последние силы белозерцев, подошел к ним на помощь Запасной полк, и сеча разгорелась яростнее прежнего.

Мамай, окрыленный надеждой, не жалел людей, - татары шли вал за валом. Под их бурным натиском Запасной полк таял, хотя и сражался храбро. Наконец, силы Левого крыла были сломлены, и оно начало отходить к Непрядве, оторвавшись от Большого полка, который тоже отбивался от наседавших спереди татар, но стоял крепко. Казалось, еще немного и ордынцы прорвут ряды русичей.

Но тут за рекой Смолкою взревела боевая труба, тотчас возник и ураганом стал нарастать шум неисчислимого множества копыт, задрожала земля, и вырвавшаяся из дубравы лавина Засадного полка ударила с боку на орду, уже упивавшуюся победой.

Атака Засадного полка была сокрушающей, но в первое мгновение татары встретили ее стойко: они подумали, что это лишь небольшой отряд - остатки разбитого Левого полка, собравшиеся за Смолкой для последней попытки спасти положение русского войска. Но когда поле покрылось тысячами всадников, их охватила растерянность, обратившаяся в панику.

Издали Мамаю показалось, что побежало все его войско. В запасе у него не оставалось ни одного ратника, он вскочил на коня и тоже помчался вспять. Увидев бегство великого хана, темники повелели своим воинам повернуть коней. Но битва еще не была окончена. Многие тысячи, отрезанные от бежавшей орды Мамая, продолжали отчаянное сопротивление, ибо пощады в этот день никому не было. И эта последняя фаза сражения, в которой покрыл себя славой князь Владимир Серпуховский, была хотя и недолгой, но чрезвычайно упорной и кровопролитной. Татар взяли в крепкое кольцо, и, полчаса спустя, все они были изрублены. Не попавшие в окружение татары мчались прочь. Русские гнали их верст сорок, до Красивой Мечи. А потом вернулись, потому что улепетывающих прочь врагов было больше, чем оставшихся в живых русских.

Трубачи князя Владимира созывали уцелевших. Искали князя Дмитрия и нашли его почти бездыханного, в помятых доспехах, среди кучи тел. По всему полю, как сжатые снопы, лежали убитые. "Река Дон, - пишет московский летописец, - три дня кровью текла".

Не было среди живых ни инока Осляби, ни Михаила Бренка, многих князей и воевод, а простого народа легло без счета. Только один из десяти, ушедших с Дмитрием на битву, вернулся домой. Восемь дней хоронили убитых...

Было совершено великое дело, спасен молодой союз княжеств, защищены Русские земли, но победа далась слишком дорого. Земля Русская надолго оскудела людьми. Но через два года пока Дмитрий собирал в Костроме ополчение, новый хан, чингизид Тохтамыш, сжег Москву. Снова дань, и снова кровь, снова карательные экспедиции, но Куликовская битва была поворотным моментом с истории Руси. Люди поняли, что надо объединиться, оставив внутренние раздоры, и объединение это, и складывание единого и великого русского государства уже нельзя было остановить.

Великая битва закончилась. В битве на поле Куликовом победил не тот, кто обладал численным превосходством, а кто был сильнее духом, кто защищал справедливое дело.

Одно из основополагающих значений Куликовской битвы состоит в становлении национального самосознания, в складывании единого русского государства, ядром которого стало Московское княжество. Деяния и политика Дмитрия Донского и его потомков привели к тому, что на мировую арену истории выходит русский народ. Куликовская битва дала мощный толчок в этом процессе. Это был первый случай за сотни лет, когда люди всей земли Русской, объединившись, вышли против общего врага, намереваясь раз и навсегда покончить с полуторавековым игом. А ведь ничто так не сплачивает людей, как осознание единства целей и интересов.

В сознании человека того времени, человека прежде всего православного, победа русского войска, русского оружия - это воля Божья, свидетельство того, что сами небеса благословляют святую Русь на дела великие. Несомненно, что это сплачивало очень многих вокруг защитника родной земли и веры - великого князя Дмитрия.

Слава о Куликовской победе достигла Византии, растеклась по Европе, услышали о ней на Кавказе, в Средней Азии, в Персии. В сознании современников это событие отразилось не просто как рядовое сражение между враждующими государствами и народами, но как столкновение двух миров - православно-христианской цивилизации и цивилизации исламской.

Становление единого государства, осознание русичами себя как единого целого привело к расцвету культуры. Период, последовавший за событиями конца Х1У века, некоторые историки называют русским Возрождением. Расширялось архитектурное строительство в городах, восстанавливались монастыри и школы при них. Москва становится центром летописания: в 1408 году был составлен Общерусский летописный свод.

Одним из замечательных памятников литературы того времени стала поэма "Задонщина", прославляющая князя и русских воинов ни Куликовом поле.

Русская живопись конца XIY - начала XY веков достигла в своем развитии небывалых высот. В Москве работали выдающийся художник Феофан Грек, а также один из крупнейших русских иконописцев Андрей Рублев, они совместно расписали собор во Владимире и Троицкий собор в Троице-Сергиевском монастыре.

Дело великого князя Дмитрия Донского и воинов, павших на Куликовом поле, не забыто. Благодарные россияне на бранном поле Куликовом в честь той победы в 1849 году воздвигли памятную колонну, а в 1917 году - Храм. На 28 метров поднимается ввысь величественная колонна, увенчанная золотой главой с крестом. В нижнем ярусе монумента, украшенном воинскими доспехами, есть надпись: "Победителю татар великому князю Дмитрию Ивановичу Донскому признательное потомство". Однако надо всегда помнить, что добыл победу не только один московский князь, но и тысячи людей, сражавшихся и погибших на Куликовом поле.

В 1980 году страна широко отметила 600-летие Великой победы на поле Куликовом. Прав летописец, написавший, что помнить будут русские люди Куликовскую битву "доколе стоять будет Русская земля".

Денис Кошкаров